Connect with us

Trashik.NEWS

Материалы

Японская криминальная хроника XIX века глазами японцев, живших полтора столетия назад

Эпоха 

Этот текст — замечательный образец новой криминальной и социальной журналистики, выросшей из традиции страшных фольклорных историй и городских легенд. Традиционно считалось, что крестьяне, особенно в отдаленных провинциях, — люди не просто необразованные, но и в своих нравах мало чем отличающиеся от диких зверей. На самом деле ситуация была скорее обратной: деревенская община обладала высокой силой контроля над человеческими поступками, и как раз в деревнях уровень преступности был традиционно низок.

Однако автору было важно указать, какие ужасы случаются там, куда еще не дошла благодетельная цивилизация, и подчеркнуть, что отсутствие школ приводит к пагубным последствиям.

Образование справедливо считалось основой модернизации и стремительного развития страны. При этом в Японии еще сохранялись традиции, иногда становившихся причинами преступлений, например — усыновление ребенка для продолжения рода. Обычно бездетная семья усыновляла ребенка дальних родственников, хотя могли взять и смышленого мальчика из чужой семьи, где не было недостатка в сыновьях. При этом биологическим родителям выплачивалась некоторая сумма, а усыновление оформлялось договором, фактически — договором купли ребенка. Лист «Токийской ежедневной газеты» за 19 февраля 1875 года повествует об имущественном споре, закончившемся убийством:

«Провинция Этиго — из тех мест, прославленных своими цветами о 

Вероятно, причиной расторжения договора об усыновлении был как раз распутный нрав Кисабуро. Интересен сам текст листа: в нем встречаются «сезонные слова», как в поэзии хайку или танка, снежинки, то есть цветы с шестью лепестками, указывают и на географические особенности провинции, и на время свершения преступления. Есть здесь и упоминание о «сетях небесного воздаяния» — традиционный мотив рассказов 

Тексты газетных публикаций часто рассказывали о ходе следствия, и даже о его неудачах. Например, неизвестно — были ли пойманы и осуждены муж-тигр и жена-волчица, история которых была напечатана в выпуске за 26 ноября 1872 года. Эти двое сколотили банду и пробавлялись грабежами. Полицейский и охотник за людьми по имени Иманари Синдзаэмон настиг супругов-грабителей и схватил их в одной из деревень, где они прятались. Однако во время доставки на корабле в полицейское управление преступники сумели освободиться от наручников и веревок, убили полицейского и бежали морем, захватив судно. В листе лишь выражается надежда, что эта пара будет задержана.

Полицейские

В 1871 году была создана Токийская столичная полиция. Она имела широкие полномочия: кроме поимки преступников и расследования уголовных дел, полицейские занимались тушением пожаров и надзором за прессой. Многие бывшие самураи вступали в ряды полиции — они владели оружием и привыкли к власти и привилегиям. Но в полицию поступали и люди других сословий: крестьяне, бежавшие из деревни в города, бывшие ремесленники, потерявшие дело в реформах нового курса. Полиция контролировала почти все стороны общественной жизни страны и пользовалась большим авторитетом. На «новых парчовых картинах» они всегда изображались отважными и мужественными воинами, вступающими в схватку с преступниками.

Неудачи полиции, такие как смерть Иманари Синдзаэмона от рук вероломной супружеской пары, отражались в гравюрах крайне редко. Редки были и сообщения о преступлениях, совершенных полицейскими, однако в выпуске за октябрь 1874 года появляется иллюстрированный рассказ о полицейском патрульном, который убил трех женщин.

Обстоятельства этого преступления кажутся сегодня крайне странными, но как раз прекрасно отражают сложности перемен в эпоху Мэйдзи. Патрульный токийского района Сандайку устроил вечеринку сразу с тремя девушками, между которыми он никак не мог выбрать. Обуреваемые ревностью, дамы сперва ссорились между собой, а потом умоляли полицейского совершить совместное самоубийство, раз уж он не в силах сделать выбор. Патрульный лишь частично исполнил желание дам: совершив три убийства, он так испугался, что выбежал из дома и якобы намеревался броситься в колодец, но был задержан бдительными соседями.

 

Несмотря на модернизацию Японии, такие традиции также сохранялись довольно долго: двойные самоубийства влюбленных, не имеющих возможности соединиться, и убийства-самоубийства по обоюдному согласию. Некоторые подобные случаи встречаются и сейчас, но внимание прессы привлекают именно своей редкостью.

Но все-таки чаще полицейские показывались в хорошем свете. На листе художника Цукиоки Ёситоси с текстом Серина Хакуэна изображена схватка трех полицейских с Кобаяси Масакити, вооруженным грабителем из Иенокуни, в современной префектуре Эхимэ. Скрывавшегося бандита обнаружили в Токио, где и задержали после погони. На листе изображена драматическая сцена: полуобнаженный преступник, застигнутый врасплох, отбивается мечом от полицейских, вооруженных дубинками. Позы борющихся динамичны и экспрессивны, ночная тьма украшена звездами, и в ней почти растворяется темная форма полицейских. Полуобнаженный преступник, накинувший лишь одеяло, предстает мускулистым титаном, способным раскидать и трех вооруженных стражей порядка.

Кстати, автор этой гравюры, 

Ито сообщила всем, что муж умер от болезни и устроила пышные похороны, притворно убиваясь по умершему, сама же чувствуя радость. Ее притворные рыдания, однако, вызвали у всех подозрение, и в конце концов ее вызвали в полицию. Она подверглась допросам и постепенно созналась в своем преступлении. 9 числа этого месяца ей будут предъявлены обвинения в Токийском суде».

Текст подписан «Сансантэй Ариндо» — это псевдоним писателя Сюнсеку Эдомурасаки, в основном работавшего в также недавно появившемся жанре ниндзебон, фактически — дамских романов, ориентированных на молодых женщин.

Безусловно, «новые парчовые картины» далеко не точно отражали события. Тексты украшались беллетристическими подробностями, изображения переносили события в фантастические пейзажи, костюмы и аксессуары должны были сделать лист привлекательным и интересным для разглядывания. Жанр достиг пика популярности в 1875-1876 годах, но позже приложения к газетной криминальной хронике постепенно перестали выпускать из-за цензурных запретов. Япония формировала новый имидж: просвещенной страны, индустриально развивающейся, признавшей и принявшей западные ценности. Сохранившиеся листы дают яркую и немного пугающую картину Японии, переживавшей в эпоху Мэйдзи радикальные перемены и кризисы.

Автор: Анна Егорова; МЕДИАЗОНА

Continue Reading
You may also like...
Click to comment

You must be logged in to post a comment Login

Leave a Reply

To Top